«Разрыв, — пишет он, — будет больше, чем когда-либо между промышленными империями и аграрными племенами. Больше, чем между Homo sapiens и неандертальцами». Высший вид будет относиться к низшему примерно так, как мы сегодня относимся к животным.
***
О том, что свобода воли — иллюзия. Едва ли не самый еретический тезис Харари: либеральная вера в свободу личности, на которой стоит вся западная цивилизация, не имеет научного обоснования. Мы — биохимические алгоритмы, и наши «свободные решения» — это результат работы нейронов, гормонов, опыта. Никакой отдельной от тела «души», которая что-то выбирает, наука не находит. А значит, вся правовая, политическая, моральная система, построенная на представлении о свободном выборе индивидуума, рано или поздно рухнет. Что встанет на её место, Харари не знает.
***
О том, что воображение объединяет людей сильнее истины. В «Sapiens» — главный харарийский тезис, объясняющий, как наш вид завоевал планету: мы единственные животные, которые умеют верить в коллективные вымыслы. Деньги, государства, корпорации, права человека, боги — всё это, по Харари, фикции в строгом смысле слова, существующие только потому, что в них договорились верить миллионы людей. И именно эта способность к коллективной выдумке, а не разум и не сила, и сделала нас хозяевами Земли. Тезис, который одних восхищает простотой, других возмущает: получается, всё, чем человечество дорожит — религия, мораль, родина, — стоит ровно на том же фундаменте, что и деньги.
***
И последнее. Сам Харари в интервью повторяет, что всё это — не пророчества, а сценарии. «Если бы я думал, что ничего нельзя изменить, — говорит он, — зачем бы я расстраивал людей?» Иначе говоря, он пишет не для того, чтобы предсказать будущее, а чтобы дать нам шанс его избежать. Останется ли у нас этот шанс — открытый вопрос. И, может быть, самый главный из всех, какие он задаёт.
***
О том, что свобода воли — иллюзия. Едва ли не самый еретический тезис Харари: либеральная вера в свободу личности, на которой стоит вся западная цивилизация, не имеет научного обоснования. Мы — биохимические алгоритмы, и наши «свободные решения» — это результат работы нейронов, гормонов, опыта. Никакой отдельной от тела «души», которая что-то выбирает, наука не находит. А значит, вся правовая, политическая, моральная система, построенная на представлении о свободном выборе индивидуума, рано или поздно рухнет. Что встанет на её место, Харари не знает.
***
О том, что воображение объединяет людей сильнее истины. В «Sapiens» — главный харарийский тезис, объясняющий, как наш вид завоевал планету: мы единственные животные, которые умеют верить в коллективные вымыслы. Деньги, государства, корпорации, права человека, боги — всё это, по Харари, фикции в строгом смысле слова, существующие только потому, что в них договорились верить миллионы людей. И именно эта способность к коллективной выдумке, а не разум и не сила, и сделала нас хозяевами Земли. Тезис, который одних восхищает простотой, других возмущает: получается, всё, чем человечество дорожит — религия, мораль, родина, — стоит ровно на том же фундаменте, что и деньги.
***
И последнее. Сам Харари в интервью повторяет, что всё это — не пророчества, а сценарии. «Если бы я думал, что ничего нельзя изменить, — говорит он, — зачем бы я расстраивал людей?» Иначе говоря, он пишет не для того, чтобы предсказать будущее, а чтобы дать нам шанс его избежать. Останется ли у нас этот шанс — открытый вопрос. И, может быть, самый главный из всех, какие он задаёт.