Однажды ночью, когда партизаны должны были забрать у Базылевых последнюю партию оружия, в Тишовку прибыл большой немецкий обоз.
«В доме были только я и мама. Мама вышла закрывать калитку, вернулась и расплакалась. «Ну, все» - сказала она тогда. – «Детка моя дорогая, давай одену тебя» Кожух отдала, бидончик, сказала: «Возьми, к соседям пройди, скажешь, что за млеком пошла. Авось немцы пропустят» Млека тогда не было…»
Немцы действительно пропустили маленькую девочку, а та, дойдя до соседей, предупредила их, что идет к партизанам, и отправилась в сторону железной дороги.
«Глубокий снег, падала, плакала, но цель была дойти до железной дороги, чтобы не разминуться с партизанами.»
Ефросиния взобралась к рельсам, а там как раз шли партизаны, чтобы забрать оружие. Девочка сообщила, что дом окружили, и скорей отправилась обратно. «Быстрей на печь и спи!» - сказала ей мама, когда замерзшая маленькая связная вернулась домой. «Вот так я спасла семью и деревню Тишовку!»
«В доме были только я и мама. Мама вышла закрывать калитку, вернулась и расплакалась. «Ну, все» - сказала она тогда. – «Детка моя дорогая, давай одену тебя» Кожух отдала, бидончик, сказала: «Возьми, к соседям пройди, скажешь, что за млеком пошла. Авось немцы пропустят» Млека тогда не было…»
Немцы действительно пропустили маленькую девочку, а та, дойдя до соседей, предупредила их, что идет к партизанам, и отправилась в сторону железной дороги.
«Глубокий снег, падала, плакала, но цель была дойти до железной дороги, чтобы не разминуться с партизанами.»
Ефросиния взобралась к рельсам, а там как раз шли партизаны, чтобы забрать оружие. Девочка сообщила, что дом окружили, и скорей отправилась обратно. «Быстрей на печь и спи!» - сказала ей мама, когда замерзшая маленькая связная вернулась домой. «Вот так я спасла семью и деревню Тишовку!»