Посмотри в глаза 
ты серой пустоте,
что манит маяком — 
плоты Медузы.
В очах и сущь, и боль
(плоды бездумья),
и то, что скрыто во языцех... 
Жду.

Роса сомнений струится в венах,
Из артерий каскадный водопад.
А ты моли́шь быть тише —
в круге шифрованных 
решёток, единиц, нулей.
Arcanum, брошенный ярмом,
давлеет властью плоти.
И желаешь закрывать пошире взор 
(только, кажется, конец),
чтобы правды обогнуть...
глубокие пучины.

Настал момент и час —
он гнал тебя, пришпорив пятки
стезёй мучений;
Клеймил за неверные слова.
Где поймать ту мысль:
господин себе... а может таракан...
Не добитый в жадной схеме
правил и систем?

В месте, где Марат 
достоин был своих идей,
Там не гасло пламя с волей 
и глаза твердили
(так же и твердели)
об одном:
нет прощенья человеку —
без судьбы, без силы.