Больно знать:
ты изгой
в цветущем Эдеме,
сорняк среди роз —
забвенный, ненужный.
Кем быть
в стране грёз —
где правит серость забвения?
Через бремя презрений,
гнилость, фальшь —
искать краску,
чтобы побеги омыть
и колючки — слезами.
Как бы не стало поздно,
и лепестки
не исчезли,
а память о них
не явилась ложной.
Учиться терпению.
Верить.
Никто не вечен,
даже Исида —
розой тебя окрестила.
Смиряться:
тень на траве не твоя,
как и годы, проведённые в грусти.
Ты — никто,
как когда-то в Энума Элиш.
Сотворённый через страдание,
и слово.
Dignis bonitate —
сад в новой краске.
Ты больше не враг,
не презренный номад.
Роза изящная,
чья душа воспаряет,
когда достигаешь признания.
Роль не нужна,
и даже nemo
не достоин быть кем-то.
Сложен лишь выбор:
к чему ближе растут твои корни,
что в Эдемовом саде из роз
как сорняк начинал.
ты изгой
в цветущем Эдеме,
сорняк среди роз —
забвенный, ненужный.
Кем быть
в стране грёз —
где правит серость забвения?
Через бремя презрений,
гнилость, фальшь —
искать краску,
чтобы побеги омыть
и колючки — слезами.
Как бы не стало поздно,
и лепестки
не исчезли,
а память о них
не явилась ложной.
Учиться терпению.
Верить.
Никто не вечен,
даже Исида —
розой тебя окрестила.
Смиряться:
тень на траве не твоя,
как и годы, проведённые в грусти.
Ты — никто,
как когда-то в Энума Элиш.
Сотворённый через страдание,
и слово.
Dignis bonitate —
сад в новой краске.
Ты больше не враг,
не презренный номад.
Роза изящная,
чья душа воспаряет,
когда достигаешь признания.
Роль не нужна,
и даже nemo
не достоин быть кем-то.
Сложен лишь выбор:
к чему ближе растут твои корни,
что в Эдемовом саде из роз
как сорняк начинал.