Виктория Путь

– Ваше высочество, не могли бы мы поговорить наедине.

– Всё в порядке, можете смело говорить, что хотели, я гарантирую, что что дальше кабинета, ваши слова не уйдут.

Леди Шетл тяжело вздохнула, но настаивать не стала и начала говорить:

– Я должна рассказать вам правду, которая по настоянию вашего покойного отца хранилась в тайне десятилетиями, – женщина ненадолго замолчала, собираясь с духом. Голос женщины дрожал, было видно, что каждое произнесённое слово давалось ей с большим трудом. – Тридцать лет назад я была представлена ко двору в качестве любовницы, а позже и жены вашего покойного деда. Это не было моим выбором. В этом браке у меня родился ребёнок…

Слова леди Шетл повергли нас обоих в шок. Получается, что Захар – родной дядя моей жены.

– Когда ваш дед умер, и трон занял ваш отец, я покинула дворец вместе с сыном с тем условием, что мальчик никогда не узнает, кто его настоящий отец.

– И почему же вы решили рассказать мне об этом сейчас? – насторожилась Риша.

– Вы не подумайте, я ни на что не претендую, но вы как будущая королева должны знать об этом, – торопливо оправдалась женщина. – Я скрывала правду от сына много лет, и продолжу дальше её скрывать. Всё, чего я хочу, как мать, – это знать, что с моим ребёнком всё будет хорошо.

– Что ж, могу вас заверить в том, что я не стану наказывать Захара за верность моему отцу, но я вынуждена отправить его в Вольные земли на обучение, прежде чем снова допущу его ко двору. А вот его дальнейшая судьба, будет полностью зависеть от него самого.

– Я не могу Даниил. Ты обратился не к той ведьме.

Развернулась что бы уйти, но мне снова не дали. Как бы мне не хотелось поставить точку в этом разговоре, Но Даниил позаботился чтобы последнее слово осталось за ним.

– Можешь, Ольга, я бы даже сказал, должна. – уже более холодно и без привычной учтивости сказал он.

– С какой стати?! – огрызнулась я, не став сдерживать свои эмоции. – Я давно ушла в отставку, а значит больше не подчиняюсь военным приказам, и тебе я тоже не служу. Ты не имеешь никакого права приказывать мне.

Я была уверена в своей правоте. Мне казалось, что у него просто не было рычагов давления. Но как оказалось, были и весьма весомые.

– Нет, Ольга, ты ошибаешься. Ты имеешь лицензию на использование некромантии, а все некроманты находятся на особом контроле и обязаны подчиняться приказам короны.

Вот же, проклятый дар, даже сейчас не даёт жить спокойно.

– Значит, – парировала я, – я прямо сейчас пойду в канцелярию и аннулирую свою лицензию, это не запрещено законом.

Я снова сделала несколько шагов по направлению к выходу, но и на это Даниилу было что возразить.

– Ты, конечно, можешь аннулировать свою лицензию и в таком случае я действительно не смогу никак повлиять на твоё решение. Но ты уверена, что действительно хочешь этого? – в словах Даниила чувствовался какой-то подвох.

– Чего я не знаю?

На лице царя расплылась победная ухмылка, он больше не был солнечным мальчиком с миленьким личиком. И куда только делись его доброта и наивность?

– Если ты аннулируешь лицензию, – говорил он медленно, намеренно делая паузы между словами. – Я буду вынужден ограничить твоё право использования магии. И варианта у тебя будет только два…– Снова пауза, долгая, драматичная, но я и не нуждалась в продолжении. Мне были прекрасно известны оба способа ограничить магию.

– Тогда я думаю мы можем начинать, – кивнул священник и встал у кафедры на которой лежала массивная книга.

Он открыл её на заранее заготовленной закладке и дождавшись, когда мы со Скайраном встанем рядом, а Кайл и Мэй, как свидетели, займут места по обе стороны от нас, начал читать.

Сперва он зачитал брачную молитву, прося у богов одобрить наш брак. Затем обратился с вопросами уже к нам.

– Скайран, берёшь ли ты в жёны Ришу?

Священник не называл титулов нас обоих, да и смысла в этом по сути не было.

– Да, – короткий, но предельно ясный ответ.

– Риша, берёшь ли ты в мужья Скайрана? – обратились уже ко мне.

Моё сердце на секунду замерло, пред тем как дать самый важный ответ в своей жизни.

– Да, – говорю я, отрезая себе путь к возможному отступлению. Теперь я ни я не Скайран уже не можем передумать и отказаться от брака.

Я чувствую, как магия уже начинает течь по венам, хотя официально часть ещё не закончена. Священник протягивает нам кубок с брачным вином, из которого мы по очереди должны сделать глоток тем самым завершив официальную часть.

Первым из кубка отпил Скайран, затем передал его мне. Я сделала совсем маленький глоток и поспешила передать его обратно священнику.

От бурлящей внутри меня силы меня начало шатать. Скайран придержал меня за талию и под слова священника о том, что жених может поцеловать невесту, накрыл мои губы своими.

Когда воздуха стало не хватать Скайран отстранился, но отпускать не стал. Напротив, подхватил меня на руки понёс в сторону комнаты, которую подготовили специально для нас.

Я же уже почти теряла сознание. Моя кожа нагрелась словно у меня был сильный жар. От стремительности происходящего я начала немного паниковать, сердце забилось чаще, а дыхание стало рваным и поверхностным.

Даниил тем временем уже успел подняться к трону и оказавшись на возвышенности всё-таки нашёл меня взглядом. Смотрел внимательно, изучающе, словно зрил в самую душу, а потом отвёл взгляд и начал свою речь:

– Друзья, я безмерно рад приветствовать всех вас в своём доме, – бархатный баритон Даниила разнёсся по всему залу, отдаваясь лёгкой вибрацией в груди. – Ныне солнце взошло на самую высокую тропу небесную. Сегодня день, когда свет торжествует над тьмой, когда земля полнится силой, леса шепчут древние песни, а реки несут благословение нашим землям.

Заученная заранее речь лилась из его уст единым потоком, завладевая вниманием людей. Я мельком оглянулась по сторонам, и заметила, как небольшая стайка молодых девушек с благоговением смотрят, ловя каждое слово, как будто он признается в любви. Святая наивность, впрочем, все мы были молодыми и любили тех, кого не стоило.

– Воздадим же честь Солнцу, Матери-Земле и всем добрым духам, что берегут наше царство. Да будет год щедрым на урожай, мирным для наших домов и славным для наших потомков, – продолжал свою речь Даниил. Его взгляд снова поймал мой, и на этот раз не отпускал, продолжал смотреть прямо на меня и говорить. – Пусть сегодня забудутся распри, стихнут тревоги и каждый найдёт повод для радости. Пусть музыка звучит до рассвета, пусть смех будет громче ветра, а сердца — светлее летнего неба.

– Ай, как заливает, ну прям соловей, – снова шепчет Ядвига с лисьей ухмылкой на губах.

Оглянулась на подругу, и заметила, как та соблазнительно облизывает губы. Ну всё, попал наш царь, уж если на него положила глаз рыжая ведьма, то у него нет и шанса.

– Ты чего Яга, он же в три раза тебя моложе, считай мальчишка ещё в сравнении с тобой, – попыталась вразумить подругу, но та и слушать не стала.

– Был мальчишкой, – поправила она меня. – Сколько ему, сто пятьдесят? Он уже давно мужчина, хоть и молодая кровь. А мне скучно, из колдунов нашего возраста остался лишь один красавчик не побывавший в моих объятиях, но он как камень совершенно не пробиваемый. Всё тебя забыть не может.

Меня аж передёрнуло от слов Ядвиги. Она говорила о Дмитрии, когда-то он пришёл к ней в надежде что найдёт меня, но безуспешно. Она хоть и сплетница, но по-настоящему важные секреты хранить умеет, и не выдала где я находилась в тот момент, хоть и знала.

Когда я объявила ей, что с Дмитрием меня больше ничего не связывает, Яга поинтересовалась не против ли я, если она его соблазнит? Я не стала отказывать, думала, что так он быстрее забудет и перестанет меня искать, но нет.

Погрузившись в свои мысли, я пропустила оставшуюся речь Даниила и вернулась в реальность только когда зазвучали первые аккорды музыки. Бал был официально открыт.

– Я должна рассказать тебе о твоей семье, а точнее о матери. Ты не сирота, какими были когда-то я или Отай, когда попали на обучение. У тебя была мать, и она очень сильно любила тебя.

Я смотрела прямо в глаза Игора и пыталась понять его реакцию, но он молчал и сохранял невозмутимость.

– Когда тебе было пять лет, в тебе проснулся дар, настолько сильный, что ты мог бы погибнуть, если… – я не успела договорить, потому что меня прервали.

– Я знаю учитель. Помню, как вы забрали меня, как плакала моя мать, не находя иного выхода кроме как отдать меня вам. Я помню тот день в мельчайших подробностях, и, хотя, находясь в бреду, и многого не видел, зато слышал каждое слово, и благодарен вам обеим, за то, что подарили мне шанс выжить.

Я затихла в изумлении. Как, откуда? Я же стёрла все воспоминания о детстве Игора.

Словно услышав мои мысли, он ответил:

– Я вспомнил не сразу. Поначалу наложенный вами блок на мои воспоминания исправно работал, но однажды я вспомнил всё. Это случилось года три назад. Вы учили меня готовить зелье для восстановления памяти, и когда я вешал бирки на готовые флаконы с отваром, случайно перепутал названия, – моему удивлению не было предела понимая к чему он ведёт.

Я помню тот случай. Он перепутал тогда зелье восстанавливающее память с тем что снимает головную боль при мигренях. Уж больно похожи они были на цвет и запах.

– Ты хочешь сказать, что выпил впоследствии не то лекарство? – рассмеялась молчавшая до этого момента Ядвига.

– Это была случайность, но именно это помогло мне вспомнить. Сначала мне казалось, что просто вижу странные сны, пока однажды не услышал в них ваш голос, – невозмутимо продолжил рассказ Игор. – Тогда-то я и понял всё. Сперва хотел прийти с расспросами, но меня остановили ваши слова из того дня, когда меня забрали.

– Начнём, пожалуй, ­– шепнул он мне на ухо, а потом сказал громко для всех. – Без обид парни, но сегодня у вас есть только два пути. Присягнуть на верность Морании и выжить, или… – Марк обернулся на упырей. – Стать завтраком вон для тех ребят. Но тебя Ольга, я не убью в любом случае, – прошептал он мне на ухо. – Тебе придётся одеть аброжак (1). Моё начальство заинтересованно в твоём даре, и мне приказано привести тебя живой и здоровой.
Проклятье! Этого нельзя допустить. Если на меня оденут ошейник, то всё потеряно. Какой бы сильной я не была, есть магия, против которой бессильна даже я.
– Я ни за что не присягну на верность Морании! – выкрикнул кто-то из солдат, я даже не смогла понять кто именно это был.
Но инициатива одного смельчака повлекла за собой целую волну недовольства.
– Никто из нас не пойдёт на это!
– Лучше сдохнуть, чем подчиниться!
Десятки голосов слились в один сплошной гул из которого я лишь изредка улавливала отдельные слова. Единодушие моего отряда вызвало у меня желание бороться, я просто обязана их спасти, не допустить самого страшного.
Я снова мысленно потянулась к своему фамильяру. Сейчас даже такая простая вещь давалась мне невероятно сложно. Но я смогла, дотянулась до разума Дикарки и позвала её, предупредив чтобы была осторожна. Она откликнулась и обещала прийти как можно скорее.
– Заткнулись все! – крикнул Марк. – Не хотите жить? Что ж, это ваш выбор. – Уже спокойнее продолжил он, и отдал приказ от которого у меня холод пробежал вдоль позвоночника. – Убить.
Вот так просто, без единой эмоции и жалости к тем, с кем служил бок о бок несколько лет.
Я дёрнулась, желая хоть как-то помочь ребятам, закрыть их собой, попытаться упокоить нежить хоть это и было почти невозможно в моём нынешнем положении, но Марк держал крепко, не давая сдвинуться с места не на сантиметр.